Марвин отнюдь не был пацифистом. В нынешней жизни ему столько раз приходилось лишать живых существ головы (в старину говорили - живота), что смерть стала непременным атрибутом его существования. Как писал некогда Ян Флеминг: <для того, чтобы ты жил, нужно чтобы умер кто-то другой>. Марвин не ручался за точность цитаты, зато заложил бы портки за смысл. Если бы он не пролежал две недели под развалинами Храма Спящего, то не нашел бы ничего постыдного в том, что они сейчас со старым охотником отправились <за зипуном>.

Однако, четырнадцать дней относительно праведной жизни отрицательно повлияли на нашего героя в том смысле, что он опять стал мягкотелым интеллигентом с планеты Земля двадцать первого века, гуманистом с большой буквы и членом общества защиты животных. Чтобы снова войти в форму, ему просто необходимо было кого-то убить. Примерить на себя эти проклятые два нуля спецагента - право на убийство. Не удивительно, что на дверях сортиров рисуют ту же пару цифр. Законы жанра - все эти дела пахнут одинаково. Еще Лев Толстой по этому поводу страдал. Даже под старость в вегетарианцы подался, пока не загнулся на станции Астапово от непонимания, старости, одиночества и простуды. Марвин в прошлой жизни шутил насчет великого писателя: <Ел бы мясо - жил бы до сих пор>. И крепко уважал его за отказ принять Нобелевскую премию по литературе из рук американцев.

На этом месте мысли нашего героя прервались самым банальным образом. На приличной скорости его голова встретилась с тем самым дорожным указателем, на котором было углем написано <Хоринис>. Лексика Кавалорна немедленно пополнилась несколькими новыми словами, а сам он схватил парня в охапку и оттащил в тень.

- Что ты разорался! - сердитым шепотом сказал он, - бандитов предупредить хочешь?

- Да ладно, старина, извини! Ты же сам видел:

- Я то видел. А ты вот нет! Все, давай за мной!

Кавалорн сдернул с металлических плеч лук и стал осторожно восходить по ступенькам.

- Странно! - тихонько сказал он, - они всегда раньше выставляли дозорного.

- А то! - осклабился Марвин, - я зря, что ли, на разведку ходил!

Охотник недоверчиво покачал головой, но все-таки восхитился:

- Если руки золотые, то неважно, из какого места они растут!

- По-моему, я так шутил в первой части, - засомневался Марвин.

- Чего? - не понял Кавалорн, - пойдем, живее!

Ворвавшись в пещеру, охотник открыл ураганный огонь. Конечно, поток стрел трудно называть <огнем>, но разбойникам легче от этого не стало. Их оказалось всего двое. Взревев от боли и неожиданности, они бросились на незваных гостей. Однако Кавалорн быстро сменил лук на весьма неплохой одноручник и теперь, вращая им, держал мерзавцев на расстоянии. Пока суд да дело, Марвин выглянул из-за угла и соткал заклятие <огненной стрелы>.

- А-а-а! - заорал верзила в разбойничьей кольчуге (такие в Колонии носили Воры) и споткнулся о лежащее на полу полено.

Воспользовавшись тем, что на ногах остался ишь один из противников, Кавалорн быстро и филигранно завершил бой, воткнув острие меча в живот своему противнику, который был одет в простые кожаные доспехи. Тот заверещал тонко и пронзительно, но затем затих. Кавалорн ловко отпрыгнул от бьющих струек крови и одним взмахом снес голову второму бандиту.

- Вроде бы все! - сказал он, вытирая меч о спину главаря, - этот - Браго. Он меня лупил больше всех.

- Ну, так поставь ему каменный член вместо памятника!- посоветовал Марвин, - ищи свое письмо, а я пока осмотрю вон тот симпатичный сундучок.

Кавалорн хмыкнул и принялся обыскивать убитых.

- Вот дерьмо! - выругался он, - у них даже золота нет! Зато послание Ватрасу в целости и сохранности: почти. Печать сорвана:

- Говно доля! - подтвердил наш герой, - сундучок тоже заперт. Как же его взломать? Даже отмычек нет!

- Пошарь по карманам! - посоветовал охотник.

Марвин начал похлопывать по собственным карманам, но наткнулся на сожалеющий взгляд напарника.

- Да уж! Крепковато тебя приложило!

- Прошу пардону! - смутился парень, - последствия асфиксии. Ну: лежал, полузадохшийся, мозги без воздуха: отказывают временами.

Кавалорн пробурчал себе под нос какое-то ругательство и нагнулся к трупу Браго. Настроение его резко улучшилось, когда письмо все-таки нашлось. Привычными, ловкими движениями он проверил все потайные участки тела и одежды мертвого предводителя, вынул из-за его щеки небольшой металлический ключик и бросил его Марвину:

- Держи!

- Спасибо, папа Карло! - фыркнул наш герой, направляясь к сундуку.

<Совсем плох!> -покачал головой охотник, - <то Карлсоном обзывает каким-то, то папой Карло. И имена какие-то не наши, не миртанские. Неужели, отвоевался Марвин? Жаль!!!> Тем временем Марвин горестно вздыхал у раскрытого сундука, обнаружив там сущую мелочевку: плохонький лук - брат-близнец недавней находки парня, а так же десяток стрел и несколько золотых монет.

- У них не было даже золота! - негодующе заявил он Кавалорну.

- Остынь, парень! - хмуро посоветовал ему охотник, - мы ведь не купцов грабили, а разбойники не та публика, у которой можно разжиться деньгами! Меня другое беспокоит: как мне везде успеть? И к Лобарту мне нужно, и к Ватрасу и:

- Давай я тебе помогу! - неожиданно для самого себя предложил Марвин, - мне вполне по силам отнести письмо.

Кавалорн оценивающе глянул на него. Конечно, с прежним грозой орков парня сравнивать нельзя - не та фактура. Но в качестве почтового голубя использовать его вполне можно. В конце-концов, не отправлять же его к каменным кругам!

- Хорошо! - вздохнул он, - мне все равно не успеть во все места. Вот этот свиток (сломали печать, бестии, грамотные, что ли?), возьми его и спрячь хорошенько. Ох: влетит мне, чувствую! Передашь его Ватрасу в Хоринисе: Ватрас - это маг Круга Воды. Найдешь его на храмовой площади в Хоринисе. Скажешь, что от меня: да, вот еще! Возьми немного золота и купи у крестьян одежку поприличнее, а то в этих лохмотьях тебя даже в ворота не пустят.

Охотник вздохнул, залез в свой пояс и передал Марвину горсть золотых.

- Полсотни должно хватить! Но прежде чем ты пойдешь в Хоринис, я бы тебе советовал спуститься в долину. Там можно без проблем насобирать всяких полезных трав и с кое-кем переговорить. Думаешь, я не знаю, с кем ты водился в Колонии?

Марвин недоуменно смотрел на него.

- Ты хочешь сказать, что там кто-то из этой великолепной четверки: Горн-Лестер-Диего-Мильтен? Кто там?

- Послушник из Болотного лагеря! - суровое лицо Кавалорна прорезала улыбка, - я не помню его имени. Он пару раз проходил мимо меня в город, когда я зализывал раны. Один раз даже принес мне целебной травы:

- Конечно, я зайду к Лестеру! - воскликнул Марвин, - как он там, интересно?

- По виду - не очень. Жаловался на сильную мигрень.

Марвин любезно поблагодарил Кавалорна за доверие и деньги, а затем, когда они вышли из разбойничьего логова, припустил в сторону пруда гоблинов. Конечно, Кавалорн не все сообщил ему, кое-что скрыл. Но, в целом, картина была достаточно ясна: Барьер рухнул, орды заключенных хлынули на волю и обнаружили, что вместо маленькой тюрьмы, под барьером, оказались в большой тюрьме - на острове. Несколько сотен готовых на все, озлобленных людей покинули рудниковую долину в поисках лучшей жизни: бр-р! У каждого свое представление о счастье. У покойника Гомеза было, например, свое:

Парень развернул клочок бумаги, найденный им возле трупа Браго. Красивым, мужественным почерком там было написано: <Задерживать всех мужчин, которые приходят с гор. Если у кого-то не будет документов, то это и будет тот самый человек. Не дайте ему обмануть вас - он самый обычный колдун. Не теряйте его из виду, скорее всего он тот, кого мы ищем. Принесите его голову к камню, а в награду я шлю с этим письмом тридцать золотых монет. Посвятите всех своих: Д.>

Что ж, Декстер затеял какую-то свою игру. Настолько свою, что его безоговорочно устроит лишь голова Марвина. Стоп! Этак можно до белых мух размышлять: а времени все меньше и меньше. Марвин с беспокойством глянул на солнце, перевалившее на другую половину небосвода, и занялся бумагой с сорванной печатью. Что-то в этом мире неправильно! Если вспомнить, что еще в девятнадцатом веке в России на цельную деревню наблюдался один грамотный человек, то наличие каких-то записей у средневековых разбойников - и вовсе, нонсенс. Это ведь не евреи, которых религия обязывает быть грамотными! Что еще за разбойники, выражающиеся шекспировским штилем и ночь записывающие баллады собственного сочинения?

Второй документ был от давнего знакомого Марвина - мага Сатураса. Посредством старческих иероглифов он ставил в известность брата Ватраса о нахождении некоего портала. Также Сатурас предлагал Ватрасу передать им часть какого-то орнамента, причем, в обход Кавалорна. Маг деликатно намекал на усталость охотника и настойчиво советовал найти другого гонца.

- Ничего не понимаю! - вздохнул парень, пряча бумагу под лохмотья, - какой-то портал, какой-то орнамент: мой портрет! Такое впечатление, что вокруг не Готика, а Ренессанс. Где тут вход в долину?

В пруду плавало тело утопленного гоблина. Наш герой немного поразмыслил над тем, что утопленнику вроде бы положено плавать рылом вниз: для пущей драматичности и сохранения инкогнито. А этот мертвый обалдуй вовсю щерился мертвым хлебалом в синее небо, и из широкой его пасти во все стороны торчат кривые зубы.

- Кирпичей бы тебе парочку на шею, чтобы не вонял здесь! - задумчиво произнес Марвин, - ладно, надеемся на то, что тобою заинтересуются рыбы: или раки.

Здесь же отыскался ход в пещеру. Наш герой критически осмотрел себя, поправил свисающий с пояса Волчий нож и решительно шагнул внутрь. Пещера была большая, как раз настолько, чтобы голова Марвина не задевала за свисающую с потолка микрофлору. За буквально первым же поворотом обнаружился еще один гоблин.

- Часовой, что ли? - спросил его Марвин, надеясь на то, что хоть эти твари понимают человеческий язык.

Ничего не изменилось. Гоблины Миненталя, возможно, понимали гоблинов Хориниса. Но вот язык человеческий они воспринимать напрочь отказывались. Серый засвистел, заулюлюкал, поднял дубину и бросился на своего извечного врага. Враг все понял и встретил гоблина с обнаженным ножом. Человеческий гений победил: Марвину удалось схватить гоблина за шкирку во время одного из прыжков и что есть силы приложиться им о каменную стену. Ну не чувствовал наш герой прежней удали в кистях! В плане фехтовального мастерства, естественно. И вовсе не против был радикальных мер. Как известно, нормальному мужику гораздо более импонирует в качестве героя на экране именно такой стиль. Если взять какого-нибудь Брюса Ли и определить ему в оппоненты Арнольда Шварценеггера, то стиль Арнольда нам будет ближе. К чему эти балетные па? А вот когда негодяя берут за шкирку и методично разбивают им какой-нибудь древний шифоньер - даже старушки вытирают слезы умиления. Когда же машет ногами какой-нибудь Брюс, демонстрируя чистенькие белые носочки, его никто не воспринимает всерьез. Голая эстетика, которая придется по душе лишь десяти процентам гурманов. В наши дни, конечно. Раньше Брюса смотрели все, потому что он был экзотикой: типа вот этих гоблинов. Тьфу ты, накаркал!

Марвин сердито сплюнул на пол, и слюна рассерженно зашипела. Казалось под ногами у Марвина располагаются камешки, состоящие либо из негашеной извести, либо из карбида кальция. И воняло здесь, кстати, знатно. Отчасти из-за этих странных камешков, отчасти из-за того, что парень оказался в том ответвлении пещеры, где проживало несколько серых гоблинов. Представления о культуре и санитарных нормах у этих тварей находились в зачаточном состоянии: дерьмо их соседствовало с какими-то яблоками и кусками сырого мяса, вырезанного из туши самым бесцеремонным образом. Любой мясник сплюнул бы на пол не хуже Марвина, увидал бы он такие окорока и филеи.

Философствовать было больше не о чем. Пока поганцы гоблины собирались с духом, парень успел сорвать с плеч лук и прицелиться, лихорадочно вспоминая полузабытые навыки. Наконец, самый храбрый из гоблинов перестал прыгать и целеустремленно понесся к непрошенному гостю, угрожающе крутя над головой своей дубинкой. Стараясь не дышать, Марвин спустил тетиву. В тот же момент стрела воткнулась гоблину в глаз и попыталась выйти с другого бока черепа - в затылочной его части. Бесполезно! Черепа у гоблинов были под стать броне <тридцатьчетверки>, разве что из противотанкового ружья прошибешь:

Подбитый гоблин издал пронзительный визг навроде поросячьего и умер. Оставшаяся парочка принялась прятаться в полумраке пещеры за различными предметами утвари. Вонь стала сильнее - к ней примешался запах опрокинутой плошки с жиром - гоблины подобно людям тоже умели пользоваться огнем. Плошка, играющая роль светильника, опрокинулась и пещеру окутал мрак. Тотчас Марвин пробормотал заклятие <Свет> и отступил на шаг назад. Вот из-за сундука показалась кошачья морда одного из гоблинов, решившего проверить, почему так светло. Метко брошенная Марвином кость угодила прямо в нее и вызвала бурю отрицательных эмоций. В то же время оставшийся невредимым гоблин попытался проскользнуть мимо к парня к выходу. Поступок был вполне разумный и мог закончиться удачей, если бы не нога Марвина. Словно испанский защитник восьмидесятых, он резко выбросил вперед ногу и принял на бедро несущуюся мимо тварь. Коротконогий гоблин, основная масса тела которого расположена выше задницы, несколько раз перекувыркнулся и благополучно сломал себе шею, ударившись о деревянный ящик.

- Надо же, как не повезло! - сочувственно заметил наш герой, - эй ты, торбомет! А ну, вылазь из-за сундука!

Из угла пещеры послышался негодующий клекот. Гоблин оказался трусоват и покинуть свое убежище не желал. Тогда Марвин залез в свой рюкзак и достал оттуда бутылку с самогоном. От постоянного контакта со спиной парня бутылка нагрелась и пойло в ней достигло приличной температуры градусов в тридцать. Марвин знал, что теплый самогон горит вполне прилично и поэтому быстренько сготовил нечто вроде коктейля Молотова. Пришлось добавить в бутылку немного жидкой смолы секвойи, прихваченной в качестве трофея из пещеры бандитов. Гоблин за сундуком недовольно шипел и клекотал.

- Не дрейфь, анархия! - парень зажег небольшой фитилек из пеньки и подождал, пока пламя войдет в горлышко, - лови!

Когда горящий живой факел пронесся мимо него, Марвин быстро осмотрел оба сундука и выгреб из них все ценное, включая некоторое количество золотых монет. Гоблины в этом смысле подобны воронам - любят все блестящее, а также человеческие черепа. Ужасно гордый тем, что на всю тройцу он израсходовал только одну стрелу, Марвин быстро вышел из гоблинской берлоги и потопал дальше. В пещере разгорался очищающий огонь, пожирающий тела сраженных, дерево сундуков, а так же предметы пищи и отходы жизнедеятельности гоблинов.

В следующем ответвлении ему встретились два хищных полевых жука. Вернее, жучка, так как судя по жвалам - особи были довольно молодыми. Но и молодые они были размером с небольшого теленка. Хитиновые покрова их защищали от стрел - в принципе, будь у Марвина помощнее лук, они бы никуда не ушли. А так пришлось убегать Марвину. Закинув лук за плечи и матюгаясь так, что многократно отраженные от стен ругательства сопровождали его на всем продолжении пещеры. Выбравшись на открытую площадку, парень присвистнул от удивления. Жуки больше не преследовали его - видимо, им стало неинтересно. Он находился в самом начале спуска-серпантина, а под его ногами шумели кроны деревьев, растущих в долине.

- Вот это я доложу вам, дяденька! - с чувством произнес он, - это ж круче, чем на Эйфелевой башне.

Марвин, еще будучи Мартином, никогда не был в Париже. Однако вдоволь насмотрелся всяких возвышенностей, пока бродил по Колонии. К тому же, он был свято уверен, что посещение двух башен Ксардаса стоят прогулки по башне инженера Александра Гюстава Эйфеля. Вполне возможно, что Ксардас бы поддержал нашего героя в этих мыслях.

Осмотревшись, парень обнаружил, что вниз ведет тропинка довольно-таки сложной конфигурации. Тропинка была порядком заросшей, видно по ней редко гуляли люди. Запущенность тропки доказывали относительно редкие целебные травы, росшие здесь в изобилии. Но временами ощущение первопроходца отступало: вот Марвин увидал несколько примятых стеблей, вот деревянные башмаки послушника глубоко впечатали в траву осколок кремня, но лучше всего о наличии цивилизации свидетельствует такая банальная вещь, как наполовину оприходованный косяк. А на очередном повороте внимание парня привлек исцарапанный пенек, за которым он обнаружил парочку магических эликсиров и несколько свитков волшебства. Причем, толковых свитков, с заклинаниями никак не меньше второго круга магии.

Чем дальше спускался Марвин, тем явственнее до него доносились звуки жизнедеятельности долины. Жужжание каких-то огромных мух и низкое рычание волков, злобное похрюкивание гигантских крыс и отдаленный треск костра, а так же стоит упомянуть о том, что погода была ветреная. Кроны деревьев шевелились так, будто где-то в них пряталось войско шервудских разбойников во главе со своим предводителем - крошкой Робин Гудом. Внезапно ему эта затея с посещением Лестера резко разонравилась. Забрел, понимаешь, этот чертов послушник туда, куда макар телят не гонял, а ему, Марвину, теперь ходи в гости! Вечно эти беспутные наделают делов: то в партию вступят, то в дерьмо! Если Братство по большому счету являлось партией, то из долины, куда нынче направлялся парень отчетливо пахло чем-то нехорошим.

Марвин еще не успел разобрать, чем именно, как внезапно спуск закончился, и на него из зарослей выскочил волк. Не матерый волчище, а скорее волчонок. Из тех, кто год назад еще сосал мать и дурачился с другими братьями-щенками. Его наш герой снял первой стрелой. Грех было промахнуться - лук был неказист, стрелок руками практически не владел, но расстояние, господа-товарищи! Расстояние составляло от силы метра три! С трех метров промахнуться по прыгающему волку можно, ровно как и по бегущему кабану, только в случае, если собственная жизнь глубоко по-барабану.

- Death Greets me warm, now I will just say good-bye! - проорал Марвин уподобившись Джеймсу Хетфилду , перехватил обеими руками дубину поудобнее и ринулся в густые заросли, откуда не переставало рычать.

Всего под его дубину попалось три неопытных, молодых волка и один кожаный кошелек. В упоении размахивая куском обожженной древесины, он продвигался вперед, но споткнулся обо что-то и не разобрав влепил по нему дубиной. Когда в ответ на агрессию раздался характерный звон монет, парень озадаченно остановился и вытер вспотевший от чрезмерного напряжения лоб.

- Тьфу ты, - сплюнул он, - да ведь это бабки!

Деловито сгребя найденный трофей в рюкзак, Марвин сделал наугад несколько шагов и вышел из зарослей. Прямо по курсу теплилось пламя костра, у которого суетился кто-то очень смутно похожий на послушника канувшего в небытие Братства. Наш герой повесил дубинку на пояс и скорым шагом направился к костру. Лестер (а это он и был) при приближении Маврина насторожился и вскочил на ноги. В руках у него оказалась шипастая булава - дубовая рукоять с металлическими шипами на таком же стальном набалдашнике. Увидав, кого к нему послал Аданос, Лестер выдохнул:

- Это ты? А я думал, что ты мертв!

- Слухи о моей смерти оказались несколько преувеличены! - засмеялся Марвин, - Лестер, чертяка, как я рад тебя видеть!

- Я тоже! - булава незаметно перекочевала обратно к костру, а послушник принял расслабленную позу, - но не скажу, что прошедшие две недели добавили мне нервов и здоровья.

Только теперь парень заметил, какой изможденный вид был у приятеля. Такое состояние бывает у человека, только что вернувшегося из недельного запоя на круги своя. Плохо выбритое лицо Лестера было мертвенно-бледного цвета, а запавшие глаза окружала густая сеть морщин. Глаза блестели каким-то лихорадочным блеском.

- Что с тобой случилось? - недоуменно спросил Марвин.

- Не знаю, - устало ответил Лестер, - после падения Барьера все сошли с ума. Казалось, в Братстве больше не осталось здравомыслящих людей. Укуренные вусмерть гуру валялись где попало, а растерянные послушники медленно сходили с ума от невесть откуда взявшихся потусторонних голосов и непрекращающейся головной боли. Кор Ангар пытался наводить порядок, но стражи его не слушали. Послушники добрались до запасов Фортуно и разграбили их. Сам Фортуно выкурил подряд несколько косяков с <Зовом Сна> и однажды утром оказалось, что он исчез. Храм Спящего осквернили (Марвин недоуменно приподнял бровь, а Лестер тут же поправился) - хотя и до этого он меньше всего был похож наХрам: но после началось повальное безумие.

Марвин поднял голову и увидел, что густые кроны деревьев смыкаются над его головой и почти не пропускают свет заходящего светила. Здесь внизу было прохладно и сыро.

- А что было с тобой? - поинтересовался он, - и как ты это пережил?

Лестер присел к костру, вытащил из земли холодный булыжник и приложил его к своему раскаленному затылку.

- Мне тоже было плохо. Сначала мы с идолом Намибом выпили все вино, что ты натаскал нам в подарок. Когда кончилось вино, мы принялись за траву. Знаешь, что я скажу тебе, Марвин? Говно - эта трава: по сравнению с хорошим вином. Ты был прав тогда! Нихрена, кроме галлюцинаций она не дает. А вот хорошее вино: хм! Ладно, я отвлекся. У тебя, кстати, ничего нету с собой?

Марвин молча протянул Лестеру найденную бутылку с самогоном. Послушник зубами вытащил тряпочную пробку и сделал несколько хороших глотков.

- Хорошо идет! Эх, сейчас бы курнуть!

- Эй! Ты, кажется, только что был против наркоты!

- Да? Это я погорячился. Ты слушаешь меня?

- Валяй!

- В одно прекрасное (хотя для меня оно оказалось отвратительным) утро я проснулся на островке, что находится возле спуска от торгового места, - продолжал Лестер, - ну, там, где постоянно дежурили эти два идиота: Ретфорд и Дракс.

- Без денег, оружия и документов! - продолжил я его мысль.

- Не перебивай! Оружие было при мне: но чувствовал я себя так, будто неделю по мне гуляли мракорисы. И молотили меня своими рогами. По небу плыла крылатая тень, и она неслась в сторону Старого Лагеря. С торгового места спускались, гремя железом, несколько паладинов. При виде тени они разбежались по кустам, но тень поплыла дальше, не обратив на них внимания. Если я тебе скажу, на что была похожа эта тень, ты мне не поверишь! Марвин, ты мне не поверишь!

- На дракона! - устало сказал наш герой, - Лестер, оставь в покое самогон! Ты должен подняться наверх и рассказать обо всем Ксардасу.

- Что? - подпрыгнул послушник, - так этот заклинатель демонов поселился в Башне?

Марвин кивнул.

- Ну, спасибо! Успокоил:

Лестер вытащил из-за пазухи большое сочное яблоко и захрустел им. Марвин молча смотрел на него. Где-то высоко в ветвях раздалось пронзительное пение какой-то заблудившейся птахи, но тотчас заухал филин и сольный концерт оборвался. Лестер собрался с мыслями и продолжил:

- Знаешь, что странно?

- Что?

- Я пришел сюда неделю назад. Никакой башни и в помине не было. Я выкурил последнего <Северного темного> и уснул. А когда проснулся - на обрыве красовалось это страшилище с лохматой башней. Марвин, я часто задаю себе вопрос: а не глюки ли все это? Ты, Ксардас, башня, дракон? Весь окружающий мир?

- Ба, Лестер! - удивился наш герой, - когда это ты успел стать философом? Хотя: неделя пьянки пополам с бегством из кого хочешь фаталиста сделают. И всю эту неделю ты сидел здесь?

- Скажешь тоже! Я выходил наверх. Пару раз даже в Хоринисе побывал: травы собирал.

- Болотник? - ехидно спросил Марвин.

- Всякие! Там, в Хоринисе, есть один любопытный тип. Зовут его Константино, и он - алхимик. Так вот, этот Константино выхлопотал себе разрешение на скупку трав. Теперь стражники на входе обязаны пропускать всех, кто несет травы для него. Отличный, кстати, повод для того, чтобы попасть в город.

Марвин немного поразмыслил. Способ, подсказанный Лестером, был неплох. Еще неизвестно, как на него отреагирует стража у ворот Хориниса. В самом деле, не вынесут же паладины <Глаз Инноса> на серебряном подносе! Судя по распространенному плакату, личность он теперь популярная.

- Ты все-таки посети Ксардаса, - сказал он Лестеру, - это все очень важно.

- Да зайду я! - отмахнулся Лестер, - а пока я хочу отдохнуть. Эти головные боли сведут меня с ума.

<А нечего продавать свою душу, кому не попадя!> - торжественно подумал Марвин, но вслух заметил:

- Может, тебе что-нибудь нужно? Вдруг, я смогу тебе помочь:

Лестер задумался.

- Ты знаешь, - сказал наконец он, - мне бы хотелось хотя бы еще один раз покурить <Северного темного>.

- Тьфу ты! - сплюнул Марвин, - а пива <Старый педик> с противным вкусом тебе не нужно? А то зайди к Ксардасу. Ладно, поищу тебе твой <Северный темный>! И вообще, мне кажется, что головные боли у тебя от ломки:

Лестер недослышал. Наш герой произнес последние слова уже изрядно отдалившись, но послушник все же крикнул вслед:

- Не будет <Северного>, можешь принести и маковой соломки! Из нее можно приготовить целебный отвар!

Марвин наподдал. В ярости он перепутал стороны горизонта и пошел вовсе не туда, откуда пришел. В этом парень удостоверился, когда неподалеку раздалось волчье рычание, а с другой стороны грозно зажужжало. Волка он снял одной стрелой, когда морда того только показалась из кустов, но вот жужжание поставило его в тупик. С одной стороны, это было очень похоже на шершня, но Марвин знал точно: шершни водятся только в Минентале. То есть, в Долине Рудников. Они каким-то образом использовали магическую ауру долины, иначе в реальных условия попросту не смогли бы летать.

Пока наш герой размышлял о природе шершней, источник непонятного звука выглянул из-за ствола огромного бука.

- Вот ёпрст! - воскликнул парень, - кто овода посмел так раскормить?

Больше всего это громадное насекомое (справедливости ради стоит отметить, что в размерах оно все-таки уступало легендарному шершню) было похоже на откормленного овода. Увеличенного примерно в сотню раз. Но, когда кровосос подлетел к Марвину поближе, то стало заметно огромное жало на хвосте, как у скорпиона. Нашему герою ничего не оставалось делать, как применить последний свиток с заклинанием <Огненная стрела>. <Стрела> спалило начисто кровососу его хитиново-слюдяные крылья и заставила рухнуть на землю, уподобившись подбитому бомбардировщику. Насекомое было еще живо, когда дубина Марвина обрушилась на его голову.

Оглядевшись, наш герой обнаружил, что стоит у входа в очередную пещеру. Понадеявшись на то, что сквозь нее можно выйти наверх - в большой мир, он заглянул внутрь и тотчас отскочил на добрых десять шагов.

- Вот : вашу : через коромысло! - выразил он свое негодование целым набором непечатных слов.

Пещера кишмя кишела крысами - здоровенными, откормленными созданиями, размером с молочного поросенка. В воздухе пещеры витал запах крысиного дерьма и прочих продуктов жизнедеятельности этих гигантских грызунов. Учуяв присутствие очередной жертвы, парочка крыс понюхала воздух, а затем безошибочно устремилась к тому месту, где за громадным валуном с луком наизготовку застыл Марвин. Которому ничего не оставалось, как корчить из себя заправского эльфа. А поскольку наш герой все же эльфом не был, то расстояние, с которого поражались крысы, уменьшилось до двух-трех метров. Старина Леголас обрисовал бы подобное искусство в соответствующих выражениях, но цель была достигнута - крысы повержены. Обе.

Но была еще и третья. Та, что взялась невесть откуда и яростно вцепилась в сапог Марвина, намереваясь отомстить за весь крысиный род. Сказать, что он ошалел от неожиданности, значит, ничего не сказать. Марвин просто осатанел. Его сапоги были сделаны из очень прочного материала - кожи глорха, но у страха велики глаза, уши и большой рот. Ему показалось, будто сволочной грызун уже практически оттяпал большой палец. Дальше были чистые рефлексы: свободная нога со всего маху вонзилась крысе под ребра, а деревянная дубина добавила сверху, перебив грызуну позвоночник. С противным визгом крыса испустила дух, а Марвин очень внимательно изучил вмятины на сапоге. Нет, показалось, хвала Инносу! Снеппера, то есть глорха, крысам не закусать, даже при соответствующем желании.

Наш герой весьма обрадовался, когда в углу пещеры обнаружил скелет с неразворованным имуществом: ржавым мечом и нетронутым плесенью кожаным мешочком. В мешочке были деньги - это было ясно даже крысам. Поэтому они так и защищали вход в пещеру. Марвин хмыкнул про себя и решил исследовать пещеру полностью: с некоторых пор он стал неравнодушен к кожаным мешочкам, которые назывались просто и емко - мошна. Озабоченно поправив гульфик, парень перехватил поудобнее дубину и заглянул вглубь пещеры: он попал на кладбище... вернее, на одиночное захоронение. Лунный пейзаж перед ним был весьма скромен: могилка, надгробная плита, пару растений возле нее и воткнутый вместо креста меч. Местная религия была далека от христианства, но почему-то всегда возле надгробного камня торчал меч. А у похороненного крестьянина - серп или цеп. А у лесоруба - топор. А у знахаря - чаша со змейкой: тьфу! Интересно, как же хоронили портовых шлюх?

Марвина отвлек от дурацких размышлений знакомый звук. Пыхтя паровозиком, из-за надгробия вылезла старая слепая крыса и засеменила к нему, озабоченно крутя носом.

- Шли б вы, бабушка! - хмыкнул парень, - а то я ведь могу помочь вам с переходом в лучший мир.

Видимо, крысе и впрямь нужна была помощь. Потому, что она даже не пискнула, когда дубина Марвина перебила ей позвоночник в районе шеи. Марвин брезгливо затолкал тушку обратно за надгробие, прочитал надпись на камне и трагическую эпитафию <она украла его душу>, хмыкнул недоверчиво и поспешил к выходу из пещеры, предварительно сорвав с могилы лечебные травы. Время уже было позднее, и нашему герою не помешал бы отдых в мягкой постели. И Марвин уже знал, где он найдет теплую постель. Хвала Инносу, до башни Ксардаса было недалеко.

Как и следовало ожидать, некромант вовсе не обрадовался появлению нашего героя.

- Я думал, что ты топчешь какую-нибудь сучку в Хоринисе! - проворчал он, легким движением руки переворачивая страницы толстенного фолианта, укрепленного на книжной стойке.

- Воздержание заколебало? - невинно осведомился Марвин, - а я думал, что у некромансеров эта проблема: хм, не стоит так остро.

- Остро не стоит, но иногда тупо напоминает, - буркнул колдун, - если ты не в курсе, то количество маны у волшебника прямо пропорционально количеству: хм, семенной жидкости. Не скажу, чтобы было приятно ходить: постоянно переполненным. Приходится все время думать о чем-то отвлеченном и бороться с поллюциями при помощи магии.

- А шарики не пухнут? - полюбопытствовал парень.

- Башка пухнет! Нет, чтобы привести старику какую-нибудь бабу, так он еще и издевается! Ты передал послушнику, чтобы он заглянул ко мне?

- Передал, - подозрительно посмотрел Марвин на хозяина башни, - Лестер не в восторге, но сказал, что заглянет. Такое ощущение, что он тебя боится:

- Дурачок! - прохрипел Ксардас, показывая в улыбке здоровенные зубы, - я же его не съем.

Марвин проглотил не жуя взятый со стола кусок холодной свинины и стал прощаться.

- Куда же ты? - удивился некромант, - мне показалось, что ты собирался переночевать.

- Показалось. На самом деле, мне нужно добраться хотя бы до пещеры.

- Ну, смотри! - протянул хозяин, - там и до двора Лобарта рукой подать. Какая у него жена - шармант!

Стараясь не поддаваться панике, Марвин бочком выбрался из покоев некроманта и во все лопатки припустил к костру Кавалорна. Что-то сегодня у Ксардаса игривое настроение. Настолько игривое, что ему пофигу, кого приголубить: бабу или Лестера. Ночевать в башне становилось опасно.

- Кавалорн, гоблины! - вынырнула довольная рожа Марвина из темноты.

Оперенная стрела свистнула мимо правого уха, едва не задев кожу.

- Псих! - вскричал парень, - ты чего по своим стреляешь?

- С каких это пор гоблины стали своими? - пожал плечами охотник, - эти твари понимают только язык силы.

- Да я же пошутил! Нету больше гоблинов! Я всех замочил в сортире: в смысле, в пещере у озера!

- Это хорошо. Значит, я тоже пошутил.

Марвин проворчал себе под нос, что за такие шутки он в старое время отрывал руки. Ноги пронесли его мимо стоянки Кавалорна и направились прямиком в пещеру, откуда они не так давно выкурили бандитов.

- Эй, ты что - обиделся? - донесся сзади голос охотника.

- Обделался! - буркнул Марвин, - спешу на ночлег, извини, некогда.

Оказавшись на жестком бандитском лежаке, наш герой представил себе, что попал в номер-люкс какой-нибудь <Астории> и мгновенно уснул. Ночью ему приснилось, что его ноги придавила скала и стало очень трудно дышать. Проснувшись, он обнаружил, что некто уселся ему на ноги и сжимает своими вонючими руками горло. Вглядевшись в полумраке в лицо разбойника, Марвин узнал старого знакомого - бутыльщика из Старого Лагеря.

- Какого черта? - прохрипел парень.

- Я видел, что ты помог тому отмороженному перебить моих ребят. Теперь ты умрешь!

- Да я только прикрывал ему спину! - Марвин изловчился и сбросил своего противника на пол, - попробуй, откажи ему! Видал, какой у него меч?

- Видал! - шмыгнул носом бандит, - а он сюда не придет?

- С какой стати? Мы с ним поссорились.

- Тогда подвинься, - попросил разбойник, - я тоже очень хочу спать. А на улице страсть, как холодно. Чертов бриз!