Уровень 9

Идем дорогой трудной, дорогой непрямой
К товарищу Сатурасу за новою метлой

- Если тебе не жалко сотни монет, то можешь положить их на вот этот придорожный алтарь и помолиться Инносу. Он тебе что-нибудь ниспошлет, - предложил Ларес, указывая вниз.
Туда вела извилистая дорожка, что начиналась неподалеку от таверны и терялась между скалами. Справа от нее расположился придорожный алтарь – искусно вырезанная из дерева позолоченная статуя Инноса в полный рост. Точно такая, как Марвин уже видал неподалеку от фермы Лобарта.
- Положить сто монет? – пустил петуха парень, - на алтарь? Интересно, сколько они пролежат? Пока Рукар с Рэндольфом не пройдут по этой дороге, однозначно!
- С алтаря нельзя ничего брать – грех! – наставительно произнес Ларес.
- Кто бы говорил! А я вот однажды отхлебнул рыбных щей с вот такого алтаря! – не к месту признался Марвин.
- Ну… это ты просто разделил трапезу с Богом. А вот деньги и прочие драгоценности забирать нельзя. Иннос обидится.
Наш герой мучительно вспоминал, брал ли он что-нибудь с алтаря. Бесполезно! Память после Хориниса стала ни к черту. И тому виной горячительные напитки у Карагона… но не оставил же он на алтаре бесхозные деньги? А были ли там деньги вообще!
- Слушай, Ларес! Во-первых, у меня нет лишних сто монет. Может, можно меньше? Скажем, десять…
- Можно. Но тогда Иннос тебя не наградит, а просто исцелит. Или, скажем, поблагодарит за молитву.
- А за деньги? И к тому же, там страусы… тьфу, падальщики!
Подле алтаря паслись два падальщика. Видимо, божественная индукция была настолько сильна, что вместо обычной травы возле алтаря росла люцерна. Пополам с тимофеевкой. А может, какого-нибудь дурака во время молитвы пристукнули, и теперь парочка сухопутных стервятников просто наполняла желудки дармовым мясом. Ларес сказал, что если дело только за этим, то никаких проблем он не видит. Он вытащил из ножен свой меч и, громко ругаясь, ринулся вниз. За ним попер и Марвин – говорят, что за компанию даже еврея на шашлык раскрутить можно. Падальщики были повержены, а он под бдительным оком Лареса опустился на колени перед статуей и положил на алтарь сто монет.
- Не корысти ради! – произнес наш герой.
Случилось чудо. Сто монет исчезли так быстро, словно их сцапал опытный карманник, а в голове у парня прозвучал густой баритон:
- Благодарю за молитву и дарую тебе частичку своей силы!
Марвин встал и отряхнулся. Денег на алтаре и след простыл.
- Лучше бы частичку своей ловкости подарил! – проворчал он.
- Когда как! – философский заметил Ларес, - ну что, пойдем?
- Бежим!
И они припустили. Ровно двести метров. Потому, как на опушке, неподалеку от перекрестка дорог в тени раскидистого дерева паслись еще несколько падальщиков. Ларес сделал стойку, точно истосковавшийся по охоте пойнтер, и бросился на врага. Марвин прокричал ему вслед, что «Гринпис» такое не одобрит, но через минуту тоже ринулся следом. В мгновение ока со стервятниками было покончено.
- По-моему, человек – это единственный зверь, что охотится на хищников, - произнес наш герой.
- Человек – не зверь! В нем искра божья! – поднял палец вверх Ларес.
- Ты весь в крови – искромет! Вытрись, однако. Гля! Чего это там такое?
Справа по курсу наши путешественники наблюдали нечто, походившее под описание «охотничий лагерь». Описание, разумеется, делал бывший охотник Барток. Он говорил, что неподалеку от таверны расположен их брошенный охотничий бивак. Для вольной охоты после падения Барьера стало слишком опасно – человек такая скотина, что охотится не только на хищников, но и на ближнего своего. Поэтому охотники разбрелись в разные стороны. Однако, лагерь вовсе не выглядел покинутым - между вигвамами горел костер, а подле него на лавочке грел кости уставший вакеро . Острым ножиком он вырезал болты к арбалету и смачно попыхивал косяком - этим народным охотничьим средством от завтрака, когда в кармане гуляет ветер.
- Салям алейкум! – поздоровался с ним наш герой. Ларес застыл на дороге с тревожным выражением на лице.
- Далековато ты забрался, - ответил одинокий охотник, - меня зовут Драгомир, и я однажды был в Варранте. В качестве пленника, собственно, но это количество песка не забывается. Что же делает житель южных земель вдали от милых его сердцу барханов и дюн?
- Я, вообще-то, гиперборей, - признался Марвин, - а вот ты на асассина смахиваешь больно. Только арбалет у тебя, дружище, детский. На мясных жуков охотишься?
- Я – праправнук знаменитого Вильгельма Телля! – гордо ответил Драгомир, - в моих руках смертельно даже вот такое крошечное оружие…
Марвин задумался.
- Странно, - сказал он, - а почему ты не представился внуком того, кто стоял с яблоком на башке? Тоже доля незавидная. И что, факир, ты можешь обучить стрельбе из арбалета даже такого замухрышку, как я?
- Все на свете имеет свою цену! – покачал головой охотник, - уроки такого мастера, как я, стоят недешево. Гони сто пятьдесят монет, и я всего за две недели обучу тебя попадать арбалетной стрелой в задницу мясному жуку.
- Чтобы шкуру не попортить! – с видом знатока произнес наш герой,- и ведь из этой зубочистки можно убить разве только мясного жука…
- У меня был больший, - кривясь, признался Драгомир, - но однажды в своих охотничьих странствиях я забрел далеко на север. Там есть одно таинственное местечко: огромная тенистая поляна с кругом камней и жертвенным алтарем посредине… красиво, блин, хоть и страшно! Бр-р! Я все время представлял себя в качестве жертвы, и как тупой каменный нож мага вскрывает мою грудную клетку… бр-р!!! И пока я выслеживал падальщиков, на меня набросились какие-то скелеты. Брат, какого я задал стрекача! И не стыжусь в этом признаться! Я бежал в три раза быстрее самого резвого падальщика, клянусь! И в это время мой арбалет выскользнул из моих дрожащих пальцев. Возможно, он лежит в кругу камней до сих пор. Но я не самоубийца!
- Занятная история. Однако, мой напарник уже подает мне знаки… ладно, Драгомир, бывай! Не бегай на север – бегай на юг!
- Один хрен! – проворчал Драгомир, - эх, наверное, придется вскоре снизить цену за обучение вдвое. Иначе я загнусь от голода.
И он отложил в сторону ножик. Глянул в свою котомку, скривился, закурил свежий косяк. Болотной травы у него было много – благо она в достаточном количестве произрастала на ближайшем болоте. Пыхнув пару раз, он увидел, как к нему огромными прыжками приближается его недавний собеседник, отягощенный какой-то ношей. Что нужно этому парню?
- Эй, охотник! – крикнул Марвин, - вот, возьми!
Возле ног Драгомира упало две туши падальщиков.
- Там еще есть! – прокричал Марвин, переводя дух, - на первое время хватит!
- Я буду учить тебя бесплатно! – искренне предложил Драгомир.
- Премного благодарен! – ответил Марвин, - но все действительно имеет свою цену. До встречи, охотник!
Ларес не выдержал и прошел вперед несколько сотен метров.
- Может, хватит благотворительностью заниматься? – с издевкой спросил бывший вор.
- Может и хватит. А может быть и так, что когда-нибудь мне этот подарок сторицей вернется. Нужно уметь быть великодушным (особенно, когда этого мяса у меня полтонны в рюкзаке), и еще нужно уметь быть благодарным.
Ларес искоса глянул в сторону попутчика.
- Ты не в Маги Воды нацелился? Ватрас тоже целыми днями бренчит о двух половинках одной и той же задницы. Вроде, как они трутся друг о дружку, но срастись им не дано – хуже будет.
- Эта наука называется философией.
- Чего?
- Наука о том, как познавать и быть познанным.
Ларес удивился, аж сбавил ход.
- Это ты о тем случае, когда мужик с мужиком… навроде старины Роско?
Марвин только вздохнул.
- Двигай дальше. Так ты мне всю философию опошлишь. Гля, еще одна статуя Инноса слева по борту! Но денег у меня больше нет!
Ларес ничего не ответил, вытащил меч и бросился направо - в кусты, откуда донеслось знакомое воркование гоблинов. Парень по имени Марвин озадаченно почесал в затылке, а затем тоже достал из ножен свой «Волчий зуб» и с криком «кто не спрятался – я не виноват» ринулся следом. Кто-то из «бывалых» ему рассказывал, что гоблины вполне понимают человеческую речь, просто горло у них так устроено, что сказать они ничего не могут. Вот поэтому обычно облава на этих тварей протекает с максимальным количеством ругани и угроз. Гоблины впадают в панику, и шарятся по округе со смертельно испуганным видом.
- Убери свой меч от моей морды! – злобно крикнул кто-то голосом Лареса, - я тебе не гоблин!
- Пардон! – извинился парень, - проходи.
Прошел почему-то кто-то серый и с украшенными кисточками ушами. Догадавшись, что его провели, Марвин ткнул «волчьим зубом» гоблину чуть пониже спины. Гоблин заверещал, чувствуя, как его анальное отверстие стремительно увеличивается в размерах. Поняв, что осталось одно, существо прибавило резвости и шмыгнуло в кусты.
- Дядечка, не вы кал обронили? – крикнул вслед наш герой?
Обиженное клекотание гоблина понемногу стихало Ларес подсчитал трупы, вытер об один из них свой меч и призвал в дорогу. Марвин согласился и прибавил шагу. Топать просто так ему показалось скучным, поэтом он запел:
- В жопу раненый джигит далеко не убежит! В жопу раненый боец – он уже не молодец.
И так раз по десять, попеременно каждую строчку. Вскоре он обнаружил, что вместе с ним поет и Ларес.
- Золотые слова! – сказал он, - и откуда ты столько хороших присказок знаешь?
- Мама в детстве пела!
- Золото у тебя, а не мать!
Вскоре обнаружилась еще одна статуя Инноса. Но Ларес поведал, что «чудо» с благодатью Инноса случается лишь раз в сутки. Все остальное – благодарность. Устная.
В этой части Хориниса плотность статуй превосходила всякие религиозные потребности. За пройденные полтора километра Марвин насчитал уже третью. Возле этой прогуливались волки. Две особи. Ведущий и ведомый. Парень не утерпел, и бросил в одного «огненную стрелу», подпалив немного шкуру. Что делать, «огненным шаром» он бы волка завалил, но «файерболы» он берег. Кто знает, что может приключиться в этих «джунглях». Ларес на автомате вынес обоих хищников и собирался топать дальше, но Марвин уговорил его немного задержаться. Нужно было снимать шкуры и делать бизнес у Боспера в Хоринисе. К тому же он заметил нечто необычное.
- Шо це таке? – вопрошал он, сжимая в руках найденную серую табличку. Табличка отливала серебром, на ней были нанесены полустертые надписи, а мозг парня вспоминал слова Ксардаса о тех, «других плитках». Которые для самообразования.
- Плитка магическая! – сплюнул Ларес, - цена им – медная монета в базарный день.
- Я слышал, что они повышают способности человеческие…
- Может и повышают! – сплюнул еще раз вор, - да только читать их нужно уметь. Что-то я таких специалистов в Хоринисе не знаю. Болтали, будто Валентино носился с подобной плиткой – втемяшилось дураку в голову сильнее стать. Да только Ватрас послал его… на другую сторону острова, к пиратам. Дескать, они знают, как прочесть. Но Валентино струхнул, спрятал куда-то эту плитку и с тех пор ни о чем подобном не заикается.
- Ладно! – произнес Марвин, пряча плитку в рюкзак, - у меня не в Мавзолее – не залежится.
- Ты, что ли, язык древних знаешь?
- Пока не уверен. Но мое время придет.
Приятели потопали дальше и вскоре вышли на берег небольшой медленной речушки. Вдоль берега неторопливой лентою бежала дорога, у воды росли всякие полезные растения, а вот справа по ходу действия образовалась очередная разграбленная повозка. Парочка свежих трупов «бурлаков» валялась по обе стороны повозки, а хозяйский скелет раскачивался на веревке, привязанной за массивный сук дерева росшего тут же.
- А чего трупаки свежие, а этот… того, уже скелет? – не понял Марвин.
- Магическим огнем пытали торговца, - пояснил Ларес, петля то не удушающая – глянь.
Петля и впрямь была простая, без удавки. Постращать, поспрашивать. Парень по имени Марвин пошарил в обломках «каравана» и обнаружил довольно тяжелый кошелек. Следом нашелся еще один «Волчий зуб». Определенно, повозку расстреливали из засады. Все вокруг было утыкано стрелами и метательными ножами.
- Батька, гроши! – показал он наполненный кошелек Ларесу.
- Оставь себе. Судя по слухам, ты кормишь половину бездельников из портового района. И четверть городской стражи.
- Мягко говоря, это преувеличение. Человек шесть всего.
- Пошли, преувеличение!
Ларес вновь двинулся дальше, а Марвин согнулся у толстого ствола местного аналога дуба. Вокруг его корневища сидело несколько грибочков. Одни из них были той породы, что жрут рудокопы вместо мяса, а другие – магические. Черные. В башне он прочел о странных свойствах этих грибов, но до конца не разобрался, каких именно. Конкретных свойствах конкретных грибов… именно. Черт подери! Ларес, похоже, снова ввязался в драку. И снова с гоблинами. Похоже, Хоринис переполнен этими тварями.
Сразу за объемным стволом дерева дорога резко сворачивала вправо и устремлялась вверх. Вот сверху на них и напало несколько гоблинов. Штук пять. Или три – не рассмотреть, уж больно ловкие твари. На одного Лареса многовато. Поэтому Марвин потащил из ножен «волчий зуб» и ринулся на помощь. Форсированные усилия обоих героев предотвратили угрозу, и после Марвин сказал:
- Хорошо, что они не на деревьях живут. Сверху бы спрыгивали прямо нам на головы.
- И не говори!- отозвался Ларес, - а что, где-то есть и такое?
- Хватает дряни под солнцем! Взять, к примеру, тех же вертолетчиков. Где-то они и полезны, но вот если нанялись против тебя! Дикое племя!
Вор тем временем закончил вытирать меч от гоблинских потрохов. Марвинский пассаж о вертолетчиках он прослушал, зато предупредил:
- Сейчас дорога свернет снова налево. Там, за хвоей иногда прячется некая тварь с повадками голема. Так что если услышишь скрип камня – сразу удирай. Мне с ним не справиться. Но чаще всего там никого нет. Тем не менее, желающих обследовать это загадочное место пока не находится.
Марвин дал себе слово, что если поляна окажется пуста, то он непременно на ней побывает. Ларес подозрительно посмотрел на него, но все-таки, дал добро на исследование. К нему наш герой вернулся, нагруженный всякими полезными вещами: волшебными эликсирами, алхимическими кристаллами горного хрусталя, приличным кувалдометром килограмм на пятнадцать и двумя кошельками монет. Также в арсенале Марвина появились новые заклинания.
- Хочешь? – спросил он у Лареса, протягивая ему один из кошельков.
- Убери! Он твой по праву.
- Да мне не жалко!
- А мне в падлу! Это все равно, что у ребенка отобрать. Вот если бы я сам нашел, тогда…
- Так представь, что типа сам!
- Нельзя! Находки у нас даже налогом не облагаются. Мужество и смелость превыше всего.
Ларес взгрустнул и признался:
- Но, даже, несмотря на отсутствие налогов, смелых и мужественных людей становится все меньше. За то время, что я сидел за Барьером, их почти не осталось. Да и я стал другой. Старею, что ли?
Они подошли к огромной расщелине, через которую был перекинут мост. Ларес ступил на деревянные мостки и пошел на другую сторону, а Марвин решил осмотреться. Ему показалось, что слева у деревьев что-то сверкнуло.
- Только недолго! – крикнул Ларес, - вот видишь! Ты снова что-то заметил первым! Старею.
Марвин его не слышал. Он бегом бросился к стоящему в отдалении дереву типа земной осины. Что же такое блеснуло на солнце? На солнце блестел человеческий череп. Удобно упершись костями пяток в придорожную траву, у ствола отдыхал человеческий скелет. Неспециалисту в подобных делах могло бы показаться, что скелет сидит здесь уже тыщу лет, но Марвин хорошо знал, на что способны местные птички со скромным названием падальщики. У ног скелета что-то лежало, но Марвин не обратил на это никакого внимания – возле левого бока бывшего человека лежал отличный арбалет. Такой арбалет будет стоить у того же Хакона не менее тысячи монет. Единственное, что необходимо – это умение из него стрелять. Когда-то наш герой стрелял из любого арбалета не хуже Скорпио – его учителя из банды Гомеза. Но после отдыха под камнями рукам пришлось учиться заново. И держать нож, и натягивать лук, и даже держать ложку – эту вечную спутницу солдата. Магическое восстановление организма не предполагает восстановления навыков. Это сказал фараон… тьфу, Ксардас! Мерзкий старикашка, хоть и земляк. Отчего же мы так не любим тех, кто заставляет нас таскать каштаны из огня? Пусть на всех и из общего огня? Или по извечной человеческой мудрости занятие других нам кажется более приличным? Как говорится, где бы ты ни работал, всегда найдется кто-то, кто работает меньше, а получает – больше.
Но все же, некромантия не некрофилия. Хоть и запах у них похожий. Но искусство некромантии считается выше, нежели изучение свойств воды и огня. Почему? Познавать тайны смерти приступают только после того, как познают тайны жизни? А это что за хрен с бугра?
На той стороне моста Ларес вновь дрался. На этот раз с падальщиками. А перед Марвином стояла небритая морда одного из тех джентльменов удачи, которых в окрестных лесах за последний месяц развелось невидимо. На боку у «гопника» висела массивная деревянная дубинка (Марвин сам с такой ходил, но недолго), а глаза блестели жаждой халявной наживы.
- Ась, хочешь спросить чего? – удивился Марвин, - этот герой выглядел куда менее опасным, чем тот же Мо из портового района. Мо и жрал лучше (и чаще), и тренировался на клиентах и прохожих постоянно.
- Гони пятьдесят монет! – хрипло проговорил бандит.
Наш герой внимательно осмотрелся по сторонам. Вроде бы за «елками» никого нет. Сзади тоже никто не подкрадывается – видимость, как на взлетно-посадочной полосе. Впереди Ларес производит процедуру ощипывания падальщиков.
- Что ты башкой крутишь? – недоумевая, спросил бандюган.
- Пытаюсь понять, на что ты рассчитываешь. Ну, какой из тебя налетчик? Вон, даже ширинку застегнуть не удосужился…
Бандит сунулся руками и глазами к гульфику, и в этот самый миг Марвин схватил его за шиворот и одним движением перекинул через перила.
- Лети, лети, лепесток! Не сломай внизу цветок. А когда увидишь маму, отстучи мне телеграмму.
- Ну что ты там возишься! – зло воскликнул Ларес, - из-за тебя я один сражался с четырьмя падальщиками!
- Из-за меня? Еще скажи, что из-за магов Воды! Ты же сам избрал этот путь – героический путь борьбы за правое дело!
Ларес покраснел и буркнул, что его приятель малость сдвинулся от речей Ватраса, к которым нормальный человек все же относится с изрядной долей иронии. Марвин ответил, что нужно веровать, ибо вера сплачивает людей. А если в сердце лишь трезвый расчет, то такая команда никогда не добьется победы. Все революции свершаются или по пьяни, или с похмелья. То есть, в те моменты, когда мозг человеческий напрямую связан с Вселенной. Ларес почти ничего не понял, поэтому поскакал дальше, а наш герой запел песенку из репертуара Фабио Леоне и сотоварищи!

For the king, for the land, for the mountains
For the green valleys where dragons fly
for the glory the power to win the black lord
I will search for the emerald sword

- Слушай, Марвин, ты вообще кто? – спросил его Ларес, останавливаясь у развилки, и небрежным движением руки проткнув наглого полевого жука, - я ведь неплохо знаю наши песни. И те, что поют на севере нормардцы, и те, что воют на юге кочевники, и даже те, что ревут упившиеся орки. Про местную лирику вообще молчу. Но ведь ты, гад, поешь все время, что я тебя знаю, и ни одной из твоих песен я ни разу не слышал.
- Мать у меня в детстве странная была. Курнет косяк – и ну петь над кроваткой. Так вот и получилось.
- А ты вообще откуда родом?
Этот вопрос застал нашего героя врасплох. Он точно не помнил, кому и что врал. Что уже не раз его об этом спрашивали, помнил. Но вот что именно отвечал… ни в жисть!
- С материка я! – ответил он, насупившись. Гиперборей я.
- Первый раз слышу. А где это?
Вспомнив, что он грузил Цурису, Марвин далее брехал более складно.
- За Нордмаром есть земли, заселенные гипербореями. Теплое океанское течение омывает наш остров, Гольфстрим – называется. И вот на этом острове я и родился. Рюген – так остров зовут. Городок небольшой наш, тысяч на пять человек. Зовется Арконой. Неужто не слыхал?
- Дивные речи твои! Хотя я то и в Нордмаре только один раз был – с дядей в детстве. Но вот о стране, расположенной еще севернее, не слыхал. Да и никто из моих знакомых не слыхал. Думаю, что ты брешешь…
- Собака брешет!
- Тогда спой мне еще одну песню. Только от начала и до конца.
Марвин собрался с мыслями и вспомнил девяносто пятый год и «Imagination from the other side».
- Песня называется «Секрет того что было и того, что будет!» Слушай, когда уши не болят:

Oh, I haven't been here for a while
In blindness and decay
The circle's been closed, now

My song of the end
I've seen it all

Listen crowd
I'll tell you everything
Though I have to say
I don't know much
Talking about a past
And future secret
Most called him once
And future king
Far back in the past
I saw his ending
Long before it started
I knew his name
He’s the one who took the sword
Out of the stone
Its how that ancient tale began
I hear it in the cold winds

My song of the end
I had seen it in my dreams
My song of the end
I can't stop the darkening clouds

I feel cold
When I cry out for the bark
Take him back to Avalon
Dwell on for a new age
So long sleep well my friend
Take him back to Avalon
I will wait and guard
The future king's crown

My song of the end
It was nice but now it's gone
My song of the end
It was fixed the whole time
My song of the end
I saw it all

Когда Марвин закончил петь, в горах еще долго гулял его рык с последней строчки последнего куплета. «Future king’s crow-ow-own»! Ларес вытер с рожи скупую мужскую соплю и пробормотал:
- Может и не брешешь! Я, вообщем, так ничего и не понял. О чем эта песня?
- А хрен его знает! Вроде она посвящена королю Артуру, который был убит собственным сыном.
- Артур…Арктур... Актур… нет, не знаю! Никогда не слыхал о таком короле! Чем он еще был знаменит?
- Круглый стол построил, - тут же ляпнул Марвин, - рассадил вокруг него своих помощников-рыцарей и сказал, что он только «первый среди равных».
- Очень умно! Головастый этот Артур был… почти, как генерал Ли. Стой!
Они остановились перед ответвлением от основной дороги направо. Ларес мимолетом пришиб зазевавшегося полевого жука и процедил:
- Тут нужно аккуратно. Немного отстань от меня, но не сильно. Там бродит парочка глорхов, что для моего меча и кольчуги – пустяк. Смотри, не попадись им на глаза.
Марвин послушно отстал на несколько шагов, а Ларес ступил на тропинку, ведущую куда-то внутрь горного массива. Пройдя по ней метров пятьдесят, они вышли… как же назвать это место? Долина… не долина, но нечто весьма похожее. В этой, с позволения сказать, долине находилось несколько странных сооружений, напомнивших Марвину Древний Египет с его пирамидами. Местные пирамиды имели куда меньший размер – раз этак в семь по высоте. Одно из этих сооружений было разломано совершенно советским образом: от некогда монументальной постройки остались лишь сиротливые каменные глыбы да котлован, в дне которого наблюдался небольшой лаз.
Ларес тем временем покончил с глорхами и жестом предложил нашему герою следовать за ним. На краю котлована, у наспех сделанных мостков, он остановился.
- Вот мы и пришли. Держи орнамент.
- А где маги Воды? – не понял Марвин.
- Маги внутри – в залах. Ты в состоянии найти их и сам. Однако по пути тебе могут повстречаться крысы. Тебя это не пугает?
- Да я их ногами!
- Ну смотри, герой. И если тебе встретится что-то пострашнее крыс, то беги прямиком к Сатурасу - он защитит тебя.
- Защитит, как же!
Марвин тотчас вспомнил, как обломал все планы Магов Воды, когда похитил у магической горы энергию и передал ее своему «Уризелю» - легендарному древнему мечу. Эх, забыл спросить у Ксардаса – куда подевался меч!
- А ты что?
- А я вернусь в город, - спокойно ответил Ларес, - необходимо наблюдать за морем. Боюсь, что мой сменщик не настолько опытен. Ладно, Марвин, до встречи в порту!
- Свободен, Паспарту! – буркнул наш герой, спускаясь по лесам, - не наступи на удава по дороге, в нем все-таки тридцать восемь попугаев и одно крылышко. От «Олвейз».
- Чего? – не расслышал Ларес.
- Сухо!
Марвину было не до него. Он начал свой спуск под землю, но вынужден был остановиться в самом начале – слева в куче щебня блестел кусочек каменной плитки. Бережно достав ее, он спрятал драгоценный груз в рюкзак, а после повернул направо и по длинному коридору отправился внутрь пирамиды – изучать ее секреты.

Полтораки, поверженный наземь лежит,
Иннокентий спускается в шахту.
Высоко в небесах черный ворон кружит,
Совершая бессменную вахту.

Произнеся эту считалочку от Бориса Гребенщикова, Марвин добрел до первой лестницы. Она вела вниз, туда, где слышалась какая-то мышиная возня и чадили факелы на стенах. Вскоре к нему наверх вбежало несколько жирных крыс – он их прикончил своим «Волчьим зубом».
- Что же вы здесь жрете, скажите на милость?
Спустившись, парень обнаружил еще одну крысу, которая не причинила ему сколько-нибудь серьезного беспокойства. Покачав головой, Марвин процитировал других классиков рок-н-ролла:

Темный, мрачный коридор…
Я на цыпочках, как вор
Пробираюсь, чуть дыша, чтобы не вспугнуть
Тех, кто спит уже давно,
Тек, кому не все равно,
В чью я комнату тайком желаю заглянуть.

Мы просим прощения у читателей за обилие лирики, но подземелье было настолько мрачным, что Марвину было впору настраивать мысли на душеспасительный лад. Сумрак подземелья разгоняли чадящие факелы, дающие настолько мало света, что лучше бы его не было вообще. Зазевавшись, наш герой наступил на хвост очередной крысе и, опомнившись первым, прикончил ее. Подождав, пока глаза привыкнут к полумраку, он осмотрел кучу камушек на которых стоял. Набор камней напомнил ему конструктор «Лего». Вот ножки человечка, вот ручки, вот башка-копейка, а это… э это, пардон, плитка каменная торчит из-под обломков. Точно такая, как он нашел минуту назад во входном «тамбуре». Пригодится!
На этом месте коридор уходил под прямым углом вправо и заканчивался еще одной лестницей. Небольшой, ступенек на пять-шесть. Внизу, традиционно, пировали крысы. Стараясь не думать, что они могут здесь жрать, Марвин несколькими ударами расправился с ними, а затем продолжил свой путь. Факелы стали чадить меньше, а видимость чуть увеличилась. Коридор, по которому он шел, наконец, закончился. Он вывел Марвина в огромный зал, где его чуткое ухо уловило некие странные звуки: как будто кто-то играл на ксилофоне. Только вот деревяшки у ксилофона были совершенно не тех размеров, чтобы соответствовать хоть сколько-нибудь известным нотам. Тут же на ум ему пришло предостережение Лареса. «Как что непонятное, сразу давай деру!». И он последовал этому весьма мудрому совету, экспрессом проскочив мрачный зал и ныряя в проход напротив. На «ксилофонах» играли за спиной, причем не на одном – факт. Парень почувствовал, как на его затылке шерсть встает дыбом. Но вот и конец прохода…
У стены в Зале Таинств стоял одинокий лысый маг Воды и внимательно всматривался в полуистлевшие надписи на стенах. Мудреный это был народ - строители пирамид. Кое-кто из магов так и предложил их окрестить - Строители. Кронос, напротив, жаждал именовать далеких предков «Зодчими», но Сатурас решительно воспротивился. Зодчие – это звучит гордо. Зодчие отличаются от строителей как столяр отличается от плотника. Хоринис вот строили зодчие, то есть, архитекторы. А эти мрачные залы к архитектуре не имеют вообще никакого отношения. Примитив. Н-да!
Внезапно ход мыслей Верховного Мага Круга Воды нарушил топот чьих-то нескромных ног, обутых в сапоги из кожи глорха. Их обладатель, высокий худощавый мужчина с неврастеническими усиками вбежал в Зал Таинств и испуганно замер, освещенный яркими магическими факелами. Следом за ним в зал вбежали несколько скелетов гоблина – этих маленьких и чрезвычайно юрких созданий. Не обращая внимания на Сатураса, один из скелетов так наподдал своей дубинкой незнакомцу, что тот перелетел через половину зала и распростерся у ног мага. Сатурас тоже оплошал: вместо заклинания «уничтожение нежити» он активировал «огненный шар», и принялся разбрасываться сгустками синтетического пламени с такой интенсивностью, что едва не поджарил незнакомца.
- Полегче, старче! – завопил он, катаясь по полу и сбивая пламя, - я сейчас изжарюсь!
Гоблинские скелеты догорали, исторгая вонь от горелой кости, а Верховный Маг неодобрительно покачал головой:
- Глупец! Кто надоумил тебя, несчастный, шататься по подземельям Храма Аданоса? Постой, разве мы не знакомы?
Марвин уже встал на ноги и деловито отряхивался. На последнее восклицание Сатураса он пожал плечами:
- Может, и виделись где. Всех разве упомнишь…
- Нет! – взревел Сатурас, - не смей мне заговаривать зубы! Ты – тот ублюдок, что отнял силу у нашей Магической горы! Ты – та сволочь, что втерлась ко мне в доверие и нарушила все наши планы. Ты! Ты!! Ты!!! Даже не знаю, что мешает мне убить тебя прямо сейчас!
- Не горячись, старик. Мне ведь кое-что удалось. Это я прикончил Спящего и уничтожил Барьер.
- Глупец! Кто надоумил тебя сделать это?
- Не самый последний человек в ваших кругах. Ксардас. Тебе это имя, надеюсь, знакомо?
- Знакомо! – проворчал маг, - но своим вмешательством вы поставили мир на грань катастрофы. Центр равновесия сместился так, что мы уже и не представляем толком – что на чем держится.
Как бы в подтверждение его слов, земля у них под ногами дрогнула. Марвин едва устоял на ногах.
- Не понял? Что это было?
- Землетрясение. Они начались буквально десять дней назад и продолжаются до сих пор. Такое ощущение, будто в той части острова кто-то пытается пробудить к жизни древние силы. Тьфу! Ты мне снова заговариваешь зубы! Ты так и не ответил на мой вопрос: какого гоблина ты тут шатаешься? Байстрюк снова в поисках приключений?
- Выбирай выражения, старик! Моя почтенная мать, очутись она здесь, пристыдила бы тебя. Я пришел сюда с Ларесом.
- Чего? А Ларес здесь причем? И он отпустил тебя сюда одного? Он с ума сошел!
- Да не ори ты так! Уши закладывает. Кажется, почтенный маг, а ревешь, как носорог!
- Теперь ты выбирай выражения! А то как двину малой молнией!
- Не надо! Ты просто выслушай меня. Я вот, например, хочу вступить в «Кольцо Воды»…
- Откуда ты узнал о «Кольце»? Кто тебе рассказал? Ларес? Я убью его!
- Бл…! Да чего ты так раскипятился? Ларес тут не при чем. Об этом мне поведал Ватрас…
- Ну, конечно! Единственный из магов Воды, кто не знаком с твоей прохиндейской рожей! Что ты наобещал ему? Убить всех орков на острове и в Минентале? Или поймать живьем Беллиара и содрать с него шкуру?
Земля под ногами снова дрогнула.
- Прости, Владыка Ночи! – буркнул Сатурас, - этот парень меня выводит из себя. Так что тебе поручили на этот раз? Меня терзают смутные сомнения, что это добром не кончится…
- Да уймись ты, старик. Я взялся расследовать дело с пропажей жителей острова и найти торговца оружием, который продает его бандитам.
- Хм! На первый взгляд, все чисто. А что это у тебя в руке?
- Ватрас предает вам часть орнамента. Что это хоть за фигня такая?
- Много будешь знать – скоро состаришься.
Парень охватил взглядом старческую фигурку мага.
- Да неужто? Возьми вот…
- Отнеси это Нефариусу! Ты сможешь найти его в Зале Портала. Стой! Раз ты уже попрешься туда, то передай Риордиану, что я хочу его видеть. Он встретится тебе в коридоре перед Залом Имплювия . И смотри мне – не своевольничай, как в тогда в Минентале!
- Слушай, но ведь ты тогда меня боготворил. Что случилось?
- Ты подвел меня, паршивец! Попытайся же вернуть хоть часть моего к тебе доверия.
- Мухтар постарается! – ответил Марвин, и его подошвы стремительно засверкали.
Сатурас замысловато выругался на мертвом языке строителей.