Марвин отнюдь не был пацифистом. В нынешней жизни ему столько раз приходилось лишать живых существ головы (в старину говорили - живота), что смерть стала непременным атрибутом его существования. Как писал некогда Ян Флеминг: <для того, чтобы ты жил, нужно чтобы умер кто-то другой>. Марвин не ручался за точность цитаты, зато заложил бы портки за смысл. Если бы он не пролежал две недели под развалинами Храма Спящего, то не нашел бы ничего постыдного в том, что они сейчас со старым охотником отправились <за зипуном>.

Однако, четырнадцать дней относительно праведной жизни отрицательно повлияли на нашего героя в том смысле, что он опять стал мягкотелым интеллигентом с планеты Земля двадцать первого века, гуманистом с большой буквы и членом общества защиты животных. Чтобы снова войти в форму, ему просто необходимо было кого-то убить. Примерить на себя эти проклятые два нуля спецагента - право на убийство. Не удивительно, что на дверях сортиров рисуют ту же пару цифр. Законы жанра - все эти дела пахнут одинаково. Еще Лев Толстой по этому поводу страдал. Даже под старость в вегетарианцы подался, пока не загнулся на станции Астапово от непонимания, старости, одиночества и простуды. Марвин в прошлой жизни шутил насчет великого писателя: <Ел бы мясо - жил бы до сих пор>. И крепко уважал его за отказ принять Нобелевскую премию по литературе из рук американцев.

На этом месте мысли нашего героя прервались самым банальным образом. Читать далее »»