Глава 7

- Значит вы, товарищ Волков, считаете, что у нас есть немногим более двух лет?
- Товарищ Сталин, - Волков посмотрел в смертельно уставшие глаза Вождя Народов, - это не я так считаю, это - моя прошлая реальность. Вы надеетесь избежать войны с Германией?
Сталин докурил свою трубку и принялся аккуратно ее чистить. На вопрос Андрея Константиновича он ответил не сразу. Берия священнодействовал напротив - он собственноручно заваривал кяхтинский чай. Видимо, два грузина решили удивить Волкова своим гостеприимством: на черном лакированном столе стоял графин <Хванчкары>, лежал огромный блин свежеиспеченного лаваша, на тарелке -тонкими ломтиками нарезанная брынза.
- Мы всеми силами стремимся избежать этой войны, - наконец произнес Иосиф Виссарионович, - но так же понимаем, что просто так Гитлер не успокоится. Товарищ Волков, вы ведь тоже прекрасно знаете, что Советский Союз к войне не готов.
- Товарищ Сталин, - вмешался Берия, - Андрей Константинович, в силу определенных факторов, понимает все. А так же знает, к чему приведут последствия подобной войны.
- Мне известно насчет <определенных факторов>!
Сталин произнес эти слова с неудовольствием. Все-таки, он был единоличный правитель огромной страны, владыка многих миллионов душ. Если смотреть на вещи более приземлено, то к появлению Волкова он отнесся настороженно - точно интендант к ревизору. Но помимо того, что он являлся Вождем Народов, он был еще и Отцом Народов - со всеми родительскими заботами и рефлексами. Здесь появлялся тонкий психологический подтекст: отношениям Андрея Константиновича и Сталина суждено было перерасти в плоскость < родитель - гувернер>. Но не тот гувернер-француз, а свой дядька-слявянин. По глубочайшему убеждению Волкова, Иосиф Виссарионович попросту конфузился. То же самое чувство он бы испытывал, если бы его ради спасения страны попросили бы спеть где-нибудь в Большом театре. Это из того же ряда.
Берия подал чай - что-то темно-красное, жгучее и безумно вкусное. Немного отпив, Андрей Константинович с недоверием покачал головой и втянул в себя чайный аромат.
- Великолепно! - искренне признался он, - я уж думал, что чаем меня не удивишь. Как называется этот сорт?
- Кяхтинский! - пожал плечами Берия. Чай он любил, но в тонкости не вдавался.
- Кяхтинский? - недоуменно переспросил Волков, - но ведь Кяхта - это небольшой городок на границе с Монголией. Разве там выращивают чай? Или мне послышалось, и вы сказали <Кахетинский>?
Послышались непонятные звуки. Волков повернул голову и увидел, что Сталин поставил чашку с чаем на поднос и залихватски смеется; при этом лицо Вождя народов приняло совершенно разбойничье выражение. Видимо, он знал об этой своей особенности, поэтому старался смеяться как можно реже.
- Прошу прощения! - произнес он, вытерев губы салфеткой, - вы, товарищ Волков, меня неплохо развеселили. Сразу видно, что вы не грузин: так, Лаврентий?
Берия согласно кивнул. Он тоже улыбался во весь рот.
- Сразу видно, что Андрей Константинович - не грузин!
Сталин продолжал:
- <Кахетинское>, товарищ Волков, бывает только вино. И вино, признаться, неплохое. <Кяхтинским> этот чай называется в России уже два столетия, потому что поступает к нам из Китая именно через Кяхту. Тот самый поселок, о котором вы осведомлены. Кяхтинский чай завозится сухопутным путем. Есть еще Кантонский - он перевозится морским путем через китайский порт Кантон. Я ничего не путаю, товарищ Берия?
- Все верно! - кивнул нарком, - однако мы пытаемся выращивать свой чай. Чтобы не зависеть от китайских поставок. Любопытно, какой чай будут пить наши потомки?
Волков прикрыл глаза, вспоминая чай своей юности.
- Насколько я могу припомнить, из отечественных на первом месте был <Бодрость>. Смесь из лучших сортов чая. Ценился <Краснодарский> и <Грузинский высший сорт>. Второй сорт народ скептически именовал <чайный куст рубленый>.
- Слышишь, Лаврентий! - произнес Иосиф Виссарионович, - значит, ты был прав.
Пили чай, пили понемногу <Хванчкару>, разговаривали обо всем. Вождь заинтересовался загадочным <ноутбуком> и попросил доставить его сюда, в кабинет. Волков ответил, что в этом нет необходимости, потому что ноутбук всегда носит с собой.
- Эта папочка? - удивился Сталин, - и в ней собрано все знание Человечества? Не верю, как кричал этот театрал Станиславский.
Он скептически осмотрел ноутбук, затем хитро прищурился и заявил:
- Товарищ Берия, а наводили ли вы справки о существовании подобного аппарата? Возможно, у американцев есть что-то подобное?
- Это и есть - американский переносной компьютер, - пояснил Волков, - но только у американцев шестьдесят пять лет спустя. Вы сейчас сами убедитесь, Иосиф Виссарионович.
Как ни странно, но в том, что такой техники пока не существует, Сталина убедили кинофильмы, сжатые алгоритмом DivX. Естественно, на алгоритм ему было плевать со Спасской башни, но то, что фильмы были цветные - сказало многое. Вождь очень любил кино, и подобно Ленину отводил ему первенство в соревновании <современных искусств>. Все остальные навороты ноутбука, в том числе и жидкокристаллический дисплей, оказались вторичны. Ведь, по большому счету, он не был техническим человеком. Как, например, тот же Берия. Читать далее »»